Пишут, что доля солнечной и ветровой энергетики в мировом энергоснабжении за последнее десятилетие выросла с 5% до 20%, и ожидается, что этот рост продолжится. Но переход от стадии развертывания к глубоко декарбонизированной, устойчивой энергетической системе оказывается гораздо более сложным, чем простое наращивание мощностей
По прогнозу консалтеров, доля возобновляемых источников энергии в общем объеме производства электроэнергии вырастет с сегодняшних 20% до 60% к 2050 году, причем доля солнечной энергии к 2030 году удвоится, а к 2033 году она обгонит газ, а к 2034 году — уголь.
Аккумуляторные батареи и ядерная энергетика обеспечат гибкость энергосистем с преобладанием возобновляемых источников энергии.
Рост популярности искусственного интеллекта создаёт беспрецедентный спрос на электроэнергию: в 2025 году центры обработки данных потребляли 700 ТВт·ч (что превышает потребление электромобилей), а к 2030 году этот показатель может удвоиться.
Этот всплеск грозит энергетическим кризисом и повышением тарифов, одновременно срывая выполнение обязательств по переходу на чистую энергию к 2030 году.
На этом фоне пик спроса на нефть в базовом сценарии сместился с 2030 на 2032 год, что отражает сохраняющуюся динамику развития автомобильного транспорта и нефтехимической промышленности. Природный газ сохраняет свои позиции в качестве переходного топлива, особенно там, где необходимо заменить уголь.
Также отмечается, что экологически чистые технологии в значительной степени зависят от лития, никеля, кобальта, меди и редкоземельных элементов. Цепочки поставок отличаются высокой концентрацией, при этом Китай доминирует в переработке лития и редкоземельных элементов, что создаёт новые геополитические зависимости. Типичный электромобиль на аккумуляторных батареях требует в 6 раз больше критически важных минералов, чем автомобиль с двигателем внутреннего сгорания (450 кг против 78 кг).